Нарушение права лица на неприкосновенность жилища

Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Комментарий к Статье 25 Конституции РФ

1. Право на неприкосновенность жилища относится к личным правам и свободам, призванным обеспечить охрану жизни, свободы, достоинства человека как личности и других прав, связанных с его частной жизнью. Оно обеспечивается тем, что никто не имеет права без законного основания войти в жилище, а также оставаться в нем против воли проживающих в нем лиц*(252).

Под неприкосновенностью жилища, — пишет П.Ю. Тюрин, — необходимо понимать особое состояние личного, индивидуального и недоступного посторонним места, призванного обеспечить, охранять и гарантировать комфортное проживание, протекание естественно-необходимых процессов, целостность и сохранность информации о частной, интимной стороне жизни лица, его личные и семейные тайны на данной закрытой территории (жилище), а также гарантию от нежелательного их (тайн) поиска и распространения различными незаконными способами и приемами как со стороны любых физических лиц, так и государства, его органов и институтов.

Конституционное право на неприкосновенность жилища — это установленные в Конституции РФ и нормах международного права социальные правомочия человека и гражданина по обеспечению безопасного и комфортного проживания, предусматривающие свободное волеизъявление лица при принятии решения о допуске посторонних в свое жилище (пространственно ограниченное помещение)»*(253). Объем нормативного содержания данного права, от которого в свою очередь зависит его социальная ценность, предопределяется тем, насколько широко истолковываются ключевые для нормы конституционно-правовые понятия «никто» и «жилище».

Обычно комментируемую норму рассматривают как регулирующую отношения между должностными лицами государственных органов и гражданами в целях обеспечения свободы от незаконных обысков. Конкретные гарантии вытекающей из этого сегмента конституционной нормы ст. 25 права граждан содержатся в УПК, Законе о милиции, Законе об ОРД и других нормативных правовых актах. Однако главное социальное благо, которое охраняется с помощью положений ст. 25, — это обособление гражданина, его уединение, выражаемое в связи понятий «жилище» и «проживание». Жилище приобретает особый статус неприкосновенности только в случае проживания в нем гражданина. Наиболее распространенной трактовкой того, что из себя представляет проживание, является то, что это место для сна и отдыха, в связи с чем одним из признаков жилища оказывается наличие в жилище кровати. Однако возможна и иная интерпретация понятия «проживание» — как охватывающего всю жизнедеятельность человека — и сон, и отдых, и приготовление пищи, и труд. Но поскольку в качестве охраняемого социального блага при такой трактовке выступает состояние уединения человека, то в таком случае конституционная норма обязывает не только должностных лиц государства, но и частных лиц воздерживаться от нарушения неприкосновенности жилища. Соответственно, одно частное лицо может обжаловать в суде нарушение своего конституционного права на неприкосновенность жилища действиями другого частного лица. В таком случае основное право ст. 25 опосредует взаимоотношения между частными лицами, создавая прямой горизонтальный эффект. То есть данное право не только выступает в качестве защитного средства от действий государственной власти, но и закладывает основные принципы организации социальной жизни*(254). В связи с этим нельзя исключать возможность действия комментируемой нормы в таких частно-правовых отношениях, как отношения между, к примеру, арендодателем жилья и арендатором.

Вопрос о том, что следует понимать под жилищем, рассматривался Конституционным Судом в Определении от 12.05.2005 N 166-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Котовой Светланы Евгеньевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 10 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»*(255). По мнению заявительницы, отсутствие в перечне объектов недвижимости, признаваемых жилищем в п. 10 ст. 5 УПК РФ, расположенных на территории индивидуального домовладения нежилых помещений, конструктивно обособленных от жилого дома, но используемых для обеспечения жизнедеятельности проживающих в нем лиц, обусловило допустимость производства в таких помещениях ее домовладения обыска без судебного решения и повлекло нарушение ее прав, гарантированных ст. 25 и ч. 2 ст. 55 Конституции.

Конституционный Суд пришел к выводу, что в УПК определен судебный порядок получения разрешения на производство конкретных следственных действий в жилище — осмотра, обыска, выемки и др. (ст. 165) — и установлено, что к понятию «жилище» относятся индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания (п. 10 ст. 5).

По смыслу названной нормы, условием отнесения нежилых помещений и строений, не входящих в жилой фонд, к жилищу является факт их использования для временного проживания. Сама по себе данная норма направлена на обеспечение реализации ст. 25 Конституции в сфере уголовно-процессуального законодательства, не исключает гарантии неприкосновенности в отношении хозяйственных построек, находящихся на территории индивидуального домовладения, а потому не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявительницы. Следует отметить, что УК в примечании к ст. 139 содержит практически аналогичное понятие жилища с той лишь разницей, что в УПК используется словосочетание «используемое для. проживания», а в УК — «предназначенное. для проживания». Жилищный кодекс понятия «жилище» не содержит, в нем есть понятия «жилое помещение» и «жилой фонд», которые не идентичны понятию «жилище».

Комментируемая статья находится в системной связи с положениями ч. 1 ст. 27 и ст. 40 Конституции. При определении места жительства гражданина предполагается, что гражданин находится всегда в определенном месте, имеет юридически зафиксированное жилище, которое является для него основным, куда он, после какого бы то ни было длительного отсутствия, намеревается вернуться и основать свое проживание. В Постановлении КС РФ от 14.04.2008 N 7-П*(256) отмечалось, что изменились и критерии (принципы) отнесения строений к жилищному фонду. Конституционно-правовое понятие «жилищный фонд» (ч. 3 ст. 40 Конституции) конкретизируется в ЖК и в подзаконных нормативных актах (ч. 3 ст. 15 и ст. 19 ЖК). В соответствии с Положением о государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства РФ от 13.10.1997 N 130, государственному учету подлежат независимо от формы собственности жилые дома, специализированные дома (общежития, гостиницы-приюты, дома маневренного фонда, специальные дома для одиноких престарелых, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и др.), квартиры, служебные жилые помещения, иные жилые помещения в других строениях, пригодные для проживания.

В отличие от прежнего порядка государственного учета жилищного фонда, основанного на критерии функционального назначения строения, действующая в настоящее время система государственного учета жилищного фонда, исходя из нового гражданского и жилищного законодательства РФ, основывается на критерии фактической пригодности жилого строения для постоянного проживания и не исключает возможности включения жилых строений на садовых земельных участках, пригодных для проживания, в состав индивидуального жилищного фонда.

Понятие «жилище» содержится в сохраняющем действие постановлении Пленума ВС СССР от 05.09.1986 N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности». В соответствии с ним «жилище — это помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице, дача, садовый домик и т.п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балконы, застекленные веранды, кладовые и т.п.).

Не могут признаваться жилищем помещения, не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания (например, обособленные от жилых построек погреба, амбары, гаражи и другие хозяйственные помещения)».

В силу ст. 25 Конституции комплекс недвижимости, находящийся на земельном участке, принадлежащем собственнику, в который входят непосредственно жилой дом и отдельно стоящие нежилые помещения (сараи и гараж), как огороженная отдельно частная собственность, охраняется режимом неприкосновенности и называется единым понятием «жилище»; на нарушение его неприкосновенности против воли собственника необходимо решение суда. Такая аргументация имеет под собой юридические основания.

Исходя из смысла ч. 2 ст. 262 ГК («Земельные участки общего пользования. Доступ на земельный участок»), огороженный земельный участок со всеми находящимися на его территории постройками является неприкосновенным, так как вход на участок без разрешения собственника не допускается. Неприкосновенность жилища в смысле ст. 25 Конституции тем самым означает прежде всего «физическую» неприкосновенность, т.е. недопустимость физического проникновения без законных оснований в пределы территории, охватываемой понятием «жилище». Что же касается неприкосновенности собственности как конституционно-правового принципа (ст. 35) и принципа гражданского права (п. 1 ст. 1 ГК), то они прежде всего обеспечивают устойчивость, ненарушаемость правового титула собственника.

Это интересно:  Поиск штрафов по правам

Европейский Суд по правам человека относит в своих решениях к жилищу помимо жилого дома адвокатскую контору, исходя при этом из того, что вести деятельность, которую можно отнести к профессиональной или деловой, можно с таким же успехом и со своего места жительства и, наоборот, можно заниматься делами, которые не относятся к профессиональной сфере, в офисе или коммерческих служебных помещениях. К жилищу Суд относит также помещения по месту работы, принадлежащие гражданам транспортные средства, цыганские фургоны по признаку проживания в них цыган, что связано с их традиционным образом жизни, а применительно к компаниям — также их торговые помещения, помещения штаб-квартир и местных представительств. Однако земельный участок, на котором планировалось построить дом для последующего проживания в нем, Европейским Судом к жилищу не отнесен.

Практика Европейского Суда по правам человека по вопросам определения критериев для отнесения различного рода помещений к жилищу граждан при ее оценке может, таким образом, характеризоваться как неоднозначная, однако так или иначе названный Суд связывает жилище граждан с использованием либо с намерением использовать такие помещения для личной жизни, для проживания. Такой вывод прямо следует из его постановления от 18.01.2001, в п. 99 которого говорится, что ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не содержит формулировки права на обеспечение жилищем. Прецедентное право Европейского Суда тоже не признает такого права. Хотя, несомненно, желательно, чтобы каждый имел место, где он мог бы проживать с достоинством и которое он мог бы назвать домом. К сожалению, в Договаривающихся Государствах многие не имеют жилища. Вопрос о том, выделяет ли государство фонды для обеспечения каждого жильем, является политическим вопросом.

В Определении КС РФ от 14.07.1998 N 86-О отмечалось, что в ч. 1 ст. 6 лишь перечисляются виды оперативно-розыскных мероприятий, но не определяются порядок и условия их проведения. Осуществление оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных ст. 2 названного Закона, и при наличии оснований, указанных в его ст. 7. Следовательно, указанный Закон не допускает сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни проверяемого лица, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, и другими законными задачами и основаниями оперативно-розыскной деятельности. При этом согласно абз. 4 ч. 7 ст. 5 органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (в данном случае, если они относятся к преступному деянию).

Кроме того, оспариваемое положение ч. 1 ст. 6 следует рассматривать в единстве с предписанием ч. 2 ст. 8 о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционное право граждан на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ. Как следует из ч. 2 ст. 8, при проведении любых оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, конституционное право гражданина на неприкосновенность жилища не может быть ограничено без судебного решения.

Проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц возможно только в случаях, установленных федеральным законом. Поскольку подзаконные акты принимаются на основании и во исполнение федеральных законов, они не могут устанавливать случаи подобного рода.

Конституция, провозглашая в комментируемой статье неприкосновенность жилища, вместе с тем допускает возможность ограничения права граждан на неприкосновенность жилища, но не иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. Именно такой случай и предусмотрен ст. 75 Закона об исполнительном производстве, которая направлена на судебную защиту прав взыскателей в стадии исполнения судебного решения и не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя (Определение КС РФ от 21.12.2004 N 425-О, касающееся положений ст. 9.1 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и п. 2 ст. 75 Закона об исполнительном производстве*(257)).

В целях выполнения возложенных на милицию обязанностей п. 18 ст. 11 Закона о милиции ее сотрудникам предоставляется право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан и осматривать их, но только в строго ограниченных случаях: при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений; при наличии достаточных данных полагать, что в помещении совершено или совершается преступление, произошел несчастный случай; для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках.

Проникновение в жилище помимо воли проживающих там лиц допускается в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. По буквальному смыслу нормы становится возможной выдача судебного решения на основе прямого действия комментируемой статьи в случаях, не установленных законом. Существует и иное представление о данной норме. И.Л. Петрухин считает, что на самом деле смысл этой нормы состоит в том, что закон должен предусматривать все случаи правомерного проникновения в жилище, но в некоторых из них требуется еще, чтобы было выдано судебное решение*(259). Полагаем, что с учетом признания «горизонтального эффекта» действие комментируемой нормы в отношениях между частными лицами, когда федеральный закон не в состоянии охватить все возможные ситуации, в условиях пробельности, конституционная гарантия в виде необходимости получения судебного решения в случаях, не установленных законом, не лишена смысла. Судебное решение представляет собой форму судебного контроля за законностью (правомерностью) проникновения в жилище помимо воли проживающих там лиц.

В упомянутом выше Определении от 14.07.1998 N 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой» Конституционный Суд обратил внимание на особый характер полномочий суда по осуществлению процедуры независимого одобрения оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничениями конституционных прав граждан, указав при этом на то, что предусмотренные его ст. 9 правила судебного рассмотрения и соответствующая процессуальная мера (санкция судьи) связаны с решением задач уголовно-правового характера, хотя сама по себе данная процедура не является ни судебным разбирательством, ни даже подготовительными действиями к судебному заседанию. Открытости, гласности и состязательности сторон в этом процессе быть не может, ибо в противном случае негласные по своему характеру оперативно-розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная деятельность утратила бы смысл. Именно поэтому судебное решение выдается органу — инициатору проведения оперативно-розыскных мероприятий и не выдается проверяемому лицу.

Вместе с тем поскольку в этой процедуре суд общей юрисдикции действует непосредственно в силу требований ч. 2 ст. 23 и ст. 25 Конституции и в рамках, определяемых ее ст. 46, 118 и 126, его решения, их содержание и форма должны отвечать общим требованиям, предъявляемым к любым процессуальным решениям, которые должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Часть 4 ст. 9 Закона об ОРД прямо предусматривает, что по результатам рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища при проведении оперативно-розыскных мероприятий судья выносит мотивированное постановление, заверенное печатью, которое выдается инициатору проведения оперативно-розыскного мероприятия. Каких-либо предписаний, освобождающих суд от выполнения требования о мотивированности вынесенного решения, оспариваемая норма не содержит.

Право на неприкосновенность жилища

Понятие неприкосновенности жилища

Право на неприкосновенность жилища — одно из основных конституционных личных прав человека, означает, что никто не должен проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц. Главная конституционная гарантия неприкосновенность жилища заключается в том, что обыски могут производиться только на основании судебного решения (в случаях, не терпящих промедления — также в ином порядке с соблюдением всех предписаний закона). Во всех других случаях самовольное вторжение в жилище допускается только для предотвращения серьезной и явной угрозы общественной безопасности, а также жизни и здоровью людей. Гарантии неприкосновенность жилища могут быть ограничены в период действия чрезвычайного или военного положения. неприкосновенность жилища гарантируется в ст. 25 Конституции РФ. Нарушение неприкосновенность жилища, т. е., незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, является преступлением против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст. 139 УК РФ).

Неприкосновенность жилища представляет собой одну из основных гарантий предусмотренного в ч. 1 ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Как представляется, именно в таком контексте оно может быть истолковано, исходя из положений п. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, указывающих на необходимость обеспечения неприкосновенности жилища в наряду с обеспечением невмешательства в личную и семейную жизнь человека, с охраной тайны корреспонденции, защитой его чести и репутации.

Это интересно:  Каждый ребенок имеет право на образование

С учетом этих положений должно определяться и понятие жилище, имея в виду его содержание применительно к означенному кругу правоотношений. В этой связи нельзя не заметить, что термин «жилище» в ст. 25 и 40 Конституции используется для обозначения хотя и совпадающих в значительной своей части, но все же не тождественных понятий. В законодательстве общепринятое понятие «жилище» отсутствует, при том что в отдельных законодательных актах раскрываются такие понятия как «жилое помещение», «жилищный фонд», «место жительства». УК РФ (прим. к ст. 139), УПК РФ (п. 10 ст. 5), к примеру, трактует жилище как индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

О жилище же как объекте незаконного вторжения, пожалуй, наиболее полно (и эта формулировка представляется более удачной, нежели приведенная в указанных Кодексах) было сказано в постановлении Пленума Верховного Суда СССР №11 от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности», которое, несмотря на происшедшие после его принятия изменения в законодательстве о преступлениях против собственности, не утратило своего значения. Как указывалось в этом постановлении, под жилищем следует понимать помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания или пребывания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или в общежитии, дача, садовый домик, туристская палатка и т. п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балкон, веранда, кладовая и т. п.). Режим того или иного помещения как жилища не меняется оттого, что оно одновременно используется его собственником или нанимателем в качестве рабочего кабинета (офиса) или производственного помещения (в частности, для занятия частной юридической либо зубопротезной практикой). Требование статьи 23 Конституции распространяется как на само жилище, так и на все предметы и документы, находящиеся внутри его, а также на всю информацию, которая в этом помещении передается.

Конституция, закрепляя принцип неприкосновенности жилища, устанавливает вместе с тем запрет на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц, из чего можно сделать вывод, что нарушение неприкосновенности жилища может быть связано не только с проникновением в него, но и с иными действиями государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан (например, с поджогом жилого дома). При этом как те, так и другие действия, если они совершаются вопреки воле проживающих в помещении лиц гражданами, являющимися собственниками данного жилого помещения, либо зарегистрированными в нем, либо принудительно вселенными в него по решению суда, не могут расцениваться как нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища.

Проникновение в жилище означает открытое или тайное вторжение в него с целью проживания или в иных целях лиц, которые по закону не вправе находиться в нем помимо воли проживающих лиц. Это вторжение может выражаться как в физическом проникновении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств, позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение за происходящими событиями, и т. д.

Нарушение неприкосновенности жилища имеет место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений, установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит внутри его. Нарушение неприкосновенности жилища в зависимости от его характера и порожденных последствий может влечь для виновных в этом лиц наступление дисциплинарной, административной или даже уголовной ответственности. В частности, согласно ст. 139 УК РФ, незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, подлежит наказанию вплоть до пяти лет лишения свободы. Вместе с тем действующее законодательство предусматривает ряд ситуаций, в которых проникновение в жилище помимо воли проживающих там лиц признается правомерным.

Во-первых, правомерно проникновение в жилище, предпринятое в целях предотвращения или устранения стихийно возникшей опасности для проживающих там людей или для иных граждан (прежде всего соседей). Необходимость в таком проникновении может возникать при пожарах, наводнениях, утечке газа, повреждениях электропроводки или водоснабжающих коммуникаций и т. п., и в правовом отношении основывается прежде всего на законодательных положениях о крайней необходимости (см., в частности, ст. 39 УК РФ). Наряду с этим в ряде законодательных актов содержится и специальная регламентация такого рода ситуаций. В частности, пункт 18 ст. 11 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. «О милиции» предоставляет милиции право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках.

Проникновение в жилище работников технических служб для устранения различных неполадок, представляющих опасность для жилого помещения или других граждан, как правило, должно осуществляться в присутствии должностных лиц соответствующих жилищных органов или собственника жилого помещения. Однако понятно, что при пожаре или наводнении такие требования предъявляться не могут.

Во-вторых, закон признает допустимым принудительное проникновение в жилище в целях выявления, пресечения, раскрытия преступления или для обнаружения лица, скрывающегося от следствия и суда. Так, согласно п. 18, 24 ст. 11 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. «О милиции», сотрудники милиции вправе беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений, либо при наличии достаточных данных полагать, что там совершено или совершается преступление, они могут осматривать места хранения огнестрельного оружия, боеприпасов к нему.

Право беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения в случае, если имеются достаточные данные полагать, что там совершено или совершается преступление, а также в случае преследования лиц, подозреваемых в совершении преступлений, если промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан, предоставлено и органам федеральной службы безопасности (п. «з» ст. 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации»).

На это справедливо указал и Конституционный Суд РФ: «Согласно Конституции Российской Федерации никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения (статья 25);права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Таким образом, Конституция РФ, закрепляя принцип неприкосновенности жилища, устанавливает вместе с тем запрет на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц, из чего можно сделать вывод, что нарушение неприкосновенности жилища может быть связано не только с проникновением в него, но и с иными действиями государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан (например, с поджогом жилого дома). При этом как те, так и другие действия, если они совершаются вопреки воле проживающих в помещении лиц гражданами, являющимися собственниками данного жилого помещения, либо зарегистрированными в нем, либо принудительно вселенными в него по решению суда, не могут расцениваться как нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища.

Проникновение в жилище означает открытое или тайное вторжение в него с целью проживания или в иных целях лиц, которые по закону не вправе находиться в нем помимо воли проживающих лиц. Это вторжение может выражаться как в физическом проникновении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств, позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение за происходящими событиями. Нарушение неприкосновенности жилища имеет место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений, установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит внутри его.

Нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ)

Основной непосредственный объект — гарантированное ст. 25 Конституции РФ право человека на неприкосновенность жилища. Дополнительным непосредственным объектом в ч. 2 ст. 139 УК РФ является здоровье и свобода человека. Потерпевший — лицо, постоянно или временно проживающее в определенном помещении, чье конституционное право на неприкосновенность жилища нарушено.

Это интересно:  Соотношение трудового и гражданского права

Объективная сторона характеризуется незаконным проникновением в жилище, совершенным против воли проживающего в нем лица. Под проникновением следует понимать тайное, открытое вторжение лица в жилище другого человека. Обязательным условием уголовной ответственности по рассматриваемой статье УК РФ является незаконность (с нарушением действующего законодательства) проникновения в жилище. Понятие «жилище» раскрывается в примечании к ст. 139 УК РФ.

Незаконное проникновение в жилище может иметь место при совершении ряда преступлений, например, краже, грабеже, разбое и др. В указанных случаях незаконное проникновение в жилище является квалифицирующим признаком преступления и дополнительной квалификации по ст. 139 УК РФ не требуется.

Состав формальный. Преступление признается оконченным с момента незаконного проникновения в чужое жилище вопреки воле проживающего в нем лица.

Субъективная сторона характеризуется только прямым умыслом.

Субъект — вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет.

Частью 2 ст. 139 УК РФ предусмотрена ответственность за то же деяние, совершенное с применением насилия или угрозой его применения. Под насилием понимается физическое воздействие на потерпевшего, которое может выразиться в умышленном причинении легкого вреда здоровью, побоях, иных насильственных действиях, причиняющих боль (выкручивание суставов, вырывание волос, сбивание с ног, сдавливание различных частей тела и т.д.). Максимальный объем физического насилия, не требующий дополнительной квалификации, — умышленное причинение легкого вреда здоровью.

Угроза применения насилия представляет собой психическое воздействие на потерпевшего с целью подавления его воли, например, угроза причинить вред здоровью, причинить мучения и др.

Частью 3 ст. 139 УК РФ предусмотрена ответственность за те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения. Следовательно, субъект данного преступления — специальный. Им может быть государственный служащий, должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Глава 1. Право на неприкосновенность жилища

1.1 Понятие неприкосновенности жилища

Право неприкосновенности жилища является одним из основных конституционных личных прав человека; что никто не должен входить в жилище против воли проживающих в нем лиц Главного конституционные гарантии на неприкосновенность жилища является то, что результаты могут быть выполнены только на основании решения суда ( в случаях, которые не могут быть задержки также в различный порядок с соблюдением всех требований закона ). Во всех остальных случаях , несанкционированное вторжение в жилище допускается только для предотвращения серьезных и явных угроз общественной безопасности , жизни и здоровью людей . 1 Гарантиинеприкосновенности жилища может быть ограничено в период действия чрезвычайного положения или военного положения. Неприкосновенность жилища гарантируется в ст. 25 Конституции Российской Федерации . Нарушение неприкосновенности жилища , то есть незаконным проникновением в жилище , совершенное против воли проживающего в нем лица , является преступлением против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 139 уголовного кодекса ) .

Учитывая эти положения должны определяются и понятие жилища, имея в виду его содержимое по отношению к oznacenom спектр юридических отношений. 2 В связи с этим следует отметить, что термин «жилье» в ст. 25 и 40 Конституции используется для обозначения еще идентичны в значительной степени, но не тождественные понятия. В концепции общего права «дома» не делает, в то время как в с некоторыми законодательствами раскрываются такие понятия, как «жилье», «жилье», «место жительства». Уголовный кодекс (около ст. 139), Уголовно-процессуальный кодекс (пункт 10 ст. 5), например, рассматривает жилье как индивидуального жилого дома с его жилых и нежилых помещений, жилого помещения независимо от формы свойство, которое является частью жилищного фонда и подходит для постоянное или временное проживание, или в любом другом здания или сооружения, которые не в жилье, но предназначен для временного проживания.

Примерно в то же жилища в качестве объекта незаконного вторжения , пожалуй, наиболее полно ( и эта формулировка , кажется, более успешными, чем перечисленных кодов ) было сказано в указе Пленума Верховного Суда СССР № 11 сентября 5 , 1986 » о судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности » , Постановление Пленума Верховного суда СССР от 5 сентября 1986 года, № 11 » о судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности » / / СПС гарантом . которая, несмотря произошло после его принятия , изменения в законодательстве о преступлениях против собственности, не потеряли свою ценность . Как уже упоминалось в настоящем правиле , под корпусом следует понимать помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания или пребывания людей ( частный дом , квартира , комната в гостинице или общежитии , дом, садовый домик , туристической палатки и т.п. ) , а также те из его составных частей , которые используются для отдыха , хранения имущества или удовлетворения других потребностей человека ( балкон, веранда, кладовая и др.). Режим комнате как дома не меняется , потому что это одновременно используется его владельцем или арендатором в качестве рабочего кабинета ( офиса ) или производственных помещений (в частности , заниматься частной юридической или протезирования практике ) .

Требование статьи 23 Конституции применяется к себе жилище, и все предметы и документы, которые находятся внутри него, и на всей информацией этой комнате пропускают. 3

Нарушение неприкосновенность жилища, в зависимости от его характера и порожденных последствий может привести к виновных лиц наступление дисциплинарной, административной или даже уголовная ответственность. В частности, считает старший 139 Уголовного кодекса, незаконное проникновение жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, наказывается лишением до пяти лет лишения свободы.

Тем не менее, что действующее законодательство предусматривает ряд ситуаций, в которых ввод квартиру вопреки воле людей, проживающих в них, признанных законными. 4

Проникновение в жилище работников технических услуг для устранения неполадок, которые являются опасными для гостиниц, или общества, как правило, должна осуществляться в присутствии должностными лицами соответствующих жилищных органов или собственника жилого помещения. Но ясно, что если пожар или наводнение такие претензии не могут быть утверждал. 5

Во-вторых, закон признает действительный принудительного проникновения в жилище в целях выявления, пресечения, раскрытия преступления или для обнаружения лиц, скрывающихся от следствия и суда . Таким образом, в соответствии с р . 18, 24 ст. 11 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. » О полиции» , полиция имеет право входить в жилых и иных помещений граждан , они владеют землей и изучить их в преследованием лиц, подозреваемых в совершении преступлений или если есть достаточно данных полагать, что там был или совершается преступление ; они могут исследовать места хранения огнестрельного оружия , боеприпасов к нему. Право на вступление в жилище или другое принадлежащие гражданам помещения, в случае имеются достаточные данные полагать, что там был или совершается преступление , а также в случае преследования лиц, подозреваемых в совершении преступлений , если промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан , и органы Федеральной службы безопасности (пункт «С» старший 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. » Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации «).

Это справедливо указал Конституционный Суд РФ: «В соответствии с Конституцией Российской Федерации никто не имеет право на въезд в жилище против воли проживающих в нем, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом, или на основании из судебного решения (статья 25); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в мере, в какой это нужно в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, права и законные интересы других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Таким образом, Конституция Российской Федерации, укрепление принципа неприкосновенность жилища, устанавливает, однако, запрет на ввод квартиру против воли проживающих в нем, из которого можно заключить, что нарушение неприкосновенность жилища могут быть связаны не только с проникновением в него, но и с другими действий государственных органов, организаций, должностными лицами и гражданами (например, с поджогом жилого дома). 6 И те и другие акты, совершенные вопреки воле людей, живущих в размещении лиц гражданявляющихся собственниками этого гостиниц или зарегистрированы в них, или заставить вселенные в него судом, не может быть квалифицированы как нарушение конституционного права нерушимости жилища.

Статья написана по материалам сайтов: studwood.ru, studme.org, studfiles.net.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector